ЕленаАлександровна
Я буду делать все, что мне нравится
Что бывает с настоящими рыцарями, когда их путь заканчивается.

Рыцарь спал в седле, отпустив поводья. Усталый конь брел по незнакомому лесу, изредка всхрапывая. Косые лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву, играя в каплях росы - ночью шел дождь. Птичий гомон наполнял воздух, ветер шумел в листве, и все вокруг было наполнено теплым дыханием жизни, сонный рыцарь казался лишним здесь. Он не знал, что шел дождь, не знал, что теперь в небесах сияет солнце, он плавал в мутном тумане сновидений и тупой ноющей боли.
Копыта коня начали увязать в мягкой почве, впереди было болото. Конь остановился и устало вздохнул. Потом наклонился и ущипнул зеленую травинку. Ему хотелось пить, и он пошел вперед, к сверкающей воде, с каждым шагом все больше проваливаясь. Рыцарь вздрогнул и проснулся. Конь уже давно шел, не разбирая дороги, он устал и стремился к воде, не слушая поводьев и шпор. Но выучка, впитанная с детства, и полная покорность хозяину все же заставили его остановиться. Рыцарь завалился набок и тяжело упал в вязкую грязь лицом вниз. Долгое время он лежал неподвижно, конь ткнулся ему мордой в бок, рыцарь вздрогнул всем телом и перевернулся, болезненно сощурившись от слишком яркого света.
Потом он поднялся и снял шлем. Осторожно выбирая путь, рыцарь добрался до антрацитово-черной воды, жадно напился сам и зачерпнул в шлем воды, чтобы напоить коня. Конь страдал от жажды не меньше рыцаря, и одного шлема ему не хватило, пришлось идти за водой еще раз и еще. С каждым разом рыцарь все больше изнемогал, но не мог отказать умоляющему взгляду печальных карих глаз старого верного друга.
Кое-как рыцарь отыскал достаточно твердое место и отвел коня туда. Привязывать его он не стал, если бы конь ушел, рыцарь бы смог без зазрения совести остаться здесь навсегда. Он сел на землю и попытался снять латы. Латы были плохие, поеденные ржой, кое-где кожаные ремешки совсем перетерлись от времени. Снимать было тяжело, обычно рыцарям требовалась помощь оруженосца. Рыцарь прикрывал глаза, когда уставал, отдыхал, потом продолжал снимать дальше. Наконец он остался только в полотняных штанах из грубого льна и грязной рубашке, пропитанной кровью и потом. Дышать сразу стало легче. Рыцарь прислонился спиной к маленькому кривому деревцу и причмокнул губами. Ученый конь опустился на колени, а затем лег, и рыцарь смог снять чересседельную сумку. Когда-то там была еда, были деньги, была лечебная мазь и корпия. Теперь же рыцарь достал последнюю горбушку черствого уже начавшего плесневеть хлеба, засохшую головку сыра и сморщенную луковицу. Конь укоризненно взглянул на хозяина и как будто всхлипнул. Рыцарь протянул ему хлеб на ладони, потом так же скормил все остальное. Конь хрупал, ему трудно было есть с удилами во рту, но рыцарь терпеливо ждал. Потом он вытер руку об траву и погрузился в забытье.
Теплые губы коснулись его щеки, горячее дыхание всколыхнуло волосы. Рыцарь неохотно открыл глаза и вдруг резко схватил коня за уздечку. Конь от неожиданности присел, потом резко дернул головой. Рыцарь встал и снял с коня всю сбрую.
- Иди.
Конь косил глазом и прядал ушами, пятился, но не уходил. Рыцарь больно хлопнул его по крупу и резко пронзительно засвистел.
- Пошел!
Конь отпрыгнул, сделал несколько неуверенных шагов в сторону, потом сорвался с места и исчез в прогалах между деревьями.
Рыцарь вздохнул и снова опустился на землю. Солнце нагрело почву, и она отдавала человеку свое тепло, но рыцарю все равно было холодно. Он достал нож и разрезал на себе рубашку, потому что не было сил снять ее. Под рубашкой обнаружилась несвежая повязка, туго охватывающая всю грудь. Рыцарь опять набрал в шлем воды и принялся лить на ткань, чтобы размягчить ее и не отрывать с живого тела. Тряпка присохла, и кое-где рвать все же пришлось. Рыцарь слабо стонал сквозь зубы, но помощи было ждать неоткуда.
Рана была ужасная. Сама по себе огромная, она причиняла жестокую боль всему телу, прежде здоровая кожа вокруг нее опухла тугой подушкой и посинела. Сама рана гноилась, в ней уже завелся червь, и жутко пахла разлагающейся заживо плотью. Хуже всего было то, что она находилась возле сердца, и рыцарь чувствовал, что гниль уже пошла внутрь.
Кем она была, та знатная дама, которую он защитил от посягательств другого нечестивого рыцаря, как требовала его клятва? Рыцарь не знал и не спросил, а она, принеся ему положенные в таком случае благодарности, милостиво позволила и дальше совершать подвиги в ее честь. У рыцаря не было дамы сердца, и он согласился. Леди Кэтилин. Ее звали леди Кэтилин. Она была очень красива. Рыцарь вспомнил, каким насмешливым взором она окинула его дешевые латы, доставшиеся от отца и деда.
Подвигов в ее честь он совершить не успел. Рыцарь посмотрел на траву вокруг. Он пробовал ее есть, когда еда уже была на исходе, но желудок отторгнул все назад. Сначала есть хотелось нестерпимо, до боли и судорог, потом боль утихла, и рыцарь ощущал внутри себя только пустоту. Изредка накатывала тошнота, и тогда рыцарь пил воду. Все, что он ел за последние четыре дня, было водой. А это болото так и кишело живностью, будь рыцарь здоров, он легко поймал бы себе утку на ужин и приготовил пир, но сейчас он не смог бы поймать даже улитки.
Птицы не боялись рыцаря, садились рядом с ним, клевали оставшиеся хлебные крошки. Он был чужим здесь, в этом краю зелени и света, со своими черными волосами и бледным исхудалым лицом. Рыцарь улыбнулся. Когда он умрет, сквозь него прорастет трава, а птицы будут прыгать по его костям, весело и беспечально.
Тихий всплеск воды привлек его внимание, рыцарь повернулся в сторону болота. Сначала он ничего не увидел, глаза устали и болели, потом прирожденное чутье воина подсказало ему ответ. Один из плавучих островков водорослей плыл против ветра. Рыцарь равнодушно следил за ним, не двигаясь, чтобы не растревожить затихшую рану.
Но вот над водой показался высокий лоб, потом два огромных зеленых глаза, сами как гигантские болота, щеки с нежным румянцем, острый подбородок, длинная шея на покатых плечах… рыцарь отвел глаза, но не смог удержаться и взглянул снова. Она не плыла, она появлялась, возникала из воды, как будто была ее неотъемлемой частью. С ее тела стекала вода и спадали водоросли, она не была ничем прикрыта, кроме длинных светлых волос, похожих цветом на солнечные лучи, но рыцарь не смог бы назвать ее нагой. Она не была крестьянской девушкой, но она не была и леди. Она была словно частью этого места, как птица, а разве птицы бывают нагими? Она была юной и свежей, такой же юной и свежей, как бывает четырехсотлетняя священная роща после дождя. Она не заметила рыцаря.
Ее ноги мягко ступали по болотному ковру, и ей не было больно. Рыцарь посмотрел на место, откуда он пришел, туда убегала цепочка глубоких следов, которые уже залила вода. Там, где проходила Болотная Дева, не оставалось следов. Живность ее не боялась, и рыцарь задумался, а видели ли здесь людей? С момента встречи с леди Кэтилин прошел месяц, а этот лес все не кончался.
Вдруг Дева увидела следы, а через секунду она была уже рядом с рыцарем, перелетев, как клочок болотного тумана. Юное лицо исказилось гневом, на гладком лбу собрались морщинки. Она что-то крикнула, но рыцарь не понял, это не было человеческой речью. Он просто смотрел, а потом наклонил голову, приветствуя ее. Дева опустилась рядом с ним на колени, взглянула на рану без ужаса или брезгливости, только сморщила нос от резкого запаха.
- Приветствую вас в своем доме, сэр рыцарь.
- Благодарю, вы очень добры.
Рыцарю потребовалось усилие, чтобы сказать такую длинную фразу, сознание помутилось, а когда он открыл глаза, рядом с ним никого не было. Рыцарь поблагодарил Господа за ниспосланное утешение на пороге смерти и приготовился читать молитву.
- И когда я пройду долиной смертной тени, - открылись растрескавшиеся уста, - не убоюсь я зла…
- С чьим именем на устах вы умираете, сэр рыцарь? – Спросил высокий нежный голос.
- Опять вы. – Прошептал рыцарь. – Где же вы были?
- Я все время была здесь.
- Откуда вы?
- Я родилась здесь.
- Здесь?
- В болоте. Оно мое. Вы тоже можете остаться здесь, если хотите.
- Я верен Господу Богу моему, Отцу Вседержителю. – Нахмурился рыцарь. – Я не буду на пороге смерти очаровываться нечестивыми чудесами.
- Нечестивыми чудесами? Что вы видите во мне нечестивого, сэр рыцарь?
Она была чиста. Чиста, как речная струя, как струи водопада. Нечистым и нечестивым в этом дивном месте был только он сам, со своей гниющей раной.
Но все же он сказал:
- Изыди, искуситель. Отче наш, иже еси на небесах…
Дева даже не вздрогнула, только вздохнула.
- Один Бог создал и тебя и меня. Но почему твой так жесток, а мой так добр? Останьтесь здесь, сэр рыцарь. Хотите, я стану вашей дамой? Вы будете совершать для меня подвиги…
- У меня есть дама.
- Леди Кэтилин не стоит вас, сэр рыцарь. Это мой лес, я знаю все, что в нем происходит. И многим здесь требуется помощь. А я не могу уйти далеко от болота.
Рыцарь молчал. Болотная дева наклонилась совсем близко к нему, так, что ее волосы коснулись его щеки.
- Вы нужны здесь, сэр рыцарь. Само провидение привело вас сюда.
Руки рыцаря коснулось что-то влажное и холодное. Он опустил глаза и увидел зеленый меч. Чудесный меч, один из тех, о которым он слышал от трубадуров, меч, который режет все, который не требует заточки, подобный Экскалибуру и другим прославленным клинкам.
Дева наклонила голову рыцаря и сняла с него старинный фамильный крест.
- Какой тяжелый!
- На нем все грехи моего рода.
Дева молча одела крест на себя, и он закачался у нее на груди.
- Смотрите, сэр рыцарь, со мной ничего не случилось. Пойдемте со мной, я вылечу вашу рану.
Она встала и пошла к болоту, ступила в воду и исчезла. Рыцарь встал, опираясь на зеленый меч. Путь к болоту дался ему нелегко, но он преодолел его и пошел, увязая, до тех пор, пока черная вода не сомкнулась над его головой.





@настроение: Персмотрела Игры престолов и перечитала зарубежки

@темы: "творчество", "средневековье", "рыцари", "автор"